Ответ старца-офени на вопрос «Кто Я?»

Подсолнухи_300х200

Приветствую вас, дорогие читатели!

С недавнего времени я начала собирать информацию: это разные психотехники, упражнения, притчи, видео, отвечающие на вопросы «Кто Я?», «Какой я настоящий?».

Цель — собрать по крупицам из разных источников такой материал — у меня появилась совершенно осознанно после того, когда я поняла, что человеку трудно полюбить себя, начать уважать себя, принять себя таким какой ты есть, если он не ЗНАЕТ, не ЧУВСТВУЕТ, кого вообще-то любить, уважать, и кого принимать-то.

В моей практике был потрясающий случай, когда женщина расплакалась, почувствовав в первый раз свое глубинное Я. Осознав, что Она – «Лена», оказывается, не где-то «там», а совсем рядом! Она существует. Вот Она – у себя же в груди! Что она – это ОНА!

Словами сложно передать озарения, мелькающие в голове другого человека. Можно только их почувствовать и увидеть проходящие в человеке реакции.

Первая статья из цикла «Кто Я?» размещена в статье "Три способа познакомиться со своим внутренним-Я"

Сегодня вашему вниманию я представляю отрывок из книги Александра Шевцова «Заповедной Тропою Руси» из серии «Мир Тропы».

Мне всегда были интересны знания пра-славян, моих предков — язычников о Жизни, Мироздании.

Как-то в одной из медитаций по работе со свои родом ко мне пришли шаманы и славянские волхвы. Тогда я осознала, почему меня всегда тянет к общению с Землей, с природой, это генетическая моя память – общение с тонким планом через силу природы.

Недавно я узнала о русской школе самопознания «Мир тропы Троянской».

Русская традиция самопознания была открыта, изучена, описана и внедрена в практику историком-этнографом, культурно-историческим психологом Александром Шевцовым.

Родилось это направление из крошечной культурной традиции русского Верхневолжья.

В представлениях старцев этой традиции Тропа – это Млечный путь. Их наука мироздания и наука мышления – из области древнерусского тайноведения. Сами они себя считали потомками офеней – мазыков.

Первейшее их требование – быть искренним, не врать себе. Их магия включала наисовершеннейшие приемы психотерапии, очищения сознания. Они прекрасно знали механику человеческого мышления.

Старики – офени считали Сознанием тонкоматериальную среду, заполняющую всю Вселенную. «Сознание у нас у всех одинаковое, мышление разное», — говорили офени.

Александр Шевцов (Андреев) с целью этнографического сбора информации и осмысления доставшихся ему в наследство от деда записей, рассказывающих об одной малоизвестной культурной традиции Владимирского Верхневолжья, носители которой считали себя потомками офеней, провел много времени со старцами-офенями.

В результате родилось несколько книг, сложивших серию «Мир Тропы» и создание Общества Русской Народной Культуры.

Читая нижеприведенный отрывок из книги, постарайтесь поставить себя на место главного героя, и ПОЧУВСТВОВАТЬ и вопросы старца и ваши ответы.

«Как сейчас помню, в один из моих самых первых приездов к Доке Степанычу, он долго мне что-то объяснял, и я вроде бы понимал его все время, но вдруг меня точно пронзило, что я его совсем не слышу. И тут же дошло:

— Так это же все самопознание!

Степаныч любил надо мной издеваться и измываться. Обучал он жестко, только что не пытал. Так было с первого дня знакомства. И я мог ожидать от него любого изуверства по поводу своей самоуверенной тупости. Но тут первый раз я увидел другого Степаныча. Он как-то необъяснимо светло погрустнел и сказал:

— А и нет ничего, кроме самопознания… — Потом помолчал довольно долго и добавил. — И никакой другой цели у человека, кроме как два вопроса: кто я? — а потом: откуда я пришел? Да и то один и тот же вопрос.

Через год или два после этого другой старый мазыка по прозвищу Дядька дал мне примерно такое пояснение к этим словам:

— Дух человека — это ничто. Почти ничто. Нет в нем никаких качеств, кроме одного — направленности. Он как стрелка компаса указывает на свое место. То есть на место, которому принадлежит и куда хочет вернуться… Но это не понять, это надо почувствовать или стать этим. А для этого надо ответить на вопрос: кто ты? А пока будешь отвечать, уберешь все лишнее, что не ты, а значит, и не дает чувствовать направленности Духа. А Дух и есть ты.

Записал я это через несколько дней после сказанного, по памяти. Язык уже не тот, я это чувствую, но за точность смысла ручаюсь, потому что все те дни ходил с этими словами, точно с камушком за щекой.

Насчет того, что значит «за время самопознания уберешь все, что не есть ты», мне вспоминается, как меня мучил Степаныч. Как я понимаю, использованный им тогда прием применялся при обучении молодых. Вот только кого молодых — колдунов или Мазыков? Степаныч называл прием «Мозохой». Офеньские словари переводят это слово как «солома». Но когда я спросил его, что такое «мозоха», он ответил: мусор. Поэтому я условно называю эту работу «Мусор», хотя можно было бы назвать и «Культурой». Главное в ней — это сжигание всего лишнего, что засоряет твое сознание, как сжигали ближе к весне старую солому, которую выгребали со двора.

Мое знакомство с Мозохой произошло так. В один из моих самых первых приездов к нему Степаныч однажды вечером вдруг помрачнел, подошел ко мне и сказал:

— Ну, давай, умник, ответь деревенскому дедушке на несколько вопросов, — тут он болезненно ткнул пальцем мне в солнечное сплетение и спросил. — Это ты?

— Ну, я, — ответил я и, очень остроумно взяв себя за рубашку в том месте, куда он тыкал, принялся ее рассматривать. Насколько я понимаю, я так показывал, что я умный человек и всегда готов пошутить. К сожалению, Степаныч шутить не умел.

— Одежда — это ты или это твоя одежда? — мрачно переспросил он.

— Моя.

— Мозоха! В огонь!

И для того, чтобы я смог осознать в этот миг, что, если я смог сказать про одежду, что она моя, значит, она не есть мое действительное «Я», он принялся с меня эту рубашку срывать. Причем, так решительно, что я вынужден был отпихнуть его и сам снять рубашку.

— Так, — продолжил он и еще раз попытался ткнуть мне в солнечное сплетение. Правда, тут уж я был настороже и отодвинулся. Но он все равно достал меня и ткнул очень больно. Так что я зашипел и начал растирать

место удара.

— Болит? — тут же спросил он.

— Болит, — подтвердил я.

— Что болит?

— Живот!

— Тело болит? — уточнил он.

— Тело, тело.

— Какое тело? — дурацки вскидывая брови, спросил он.

— Мое тело! — ответил я, отодвигаясь от него.

— Так значит, это тоже не ты? Мозоха!

Я, конечно, не предполагал, что он начнет вытряхивать меня и из тела, но в серьезности его намерений я нисколько не сомневался. Этот дед с первых дней мне показал, что он шутить не любит, просто потому, что у него на это времени уже не оставалось. Это был последний год его жизни. А поскольку я пришел к нему не как ученый, а под видом ученика, то он соответственно и требовал от меня учебы на пределе. Поэтому, допустив до своего осознавания мысль о теле, я задумался всерьез. Но моя мысль вдруг сделала еще один замысловатый скачок из тех, которыми мы показываем окружающим свою умность:

— Я мыслю, значит, я существую! — вдруг выпалил я. В общем-то, это было все, что я тогда помнил из Декарта. Но обычно в тех обществах, где я вращался, этого бывало достаточно, чтобы показать свою «эрудированность», или умность, говоря по-русски. Но Степаныч шуток не понимал…

— А мысли твои?

И это только в первый миг после вопроса я посчитал, что вопрос в точности такой же, как предыдущие, и от него можно отшутиться. Затем я вспомнил эту Декартовскую мысль, от нее потянулась цепочка к множеству других подобных «умностей»: Я знаю, что я ничего не знаю. Ничто человеческое мне не чуждо. Познай себя… Баранкин, будь человеком! Умница. Хороший мальчик… Ненавижу!Надо вести себя правильно… Горюшко ты мое луковое!.. Ай-яй-яй!.. Баю баюшки баю, неложися на краю!.. — и все они были в прямом смысле чужими во мне, но именно они-то и были мной! И их было много, много, словно туча вокруг. А где же Я?!.

Я вдруг как-то сразу ослаб и начал лихорадочно перебирать мысль за мыслью, а Степаныч яростно кричал всякий раз: Мозоха! Жечь! Мозоха! Мозоха! Мозоха! Мозоха! Мозоха! Мозоха! Мозоха! Мозоха! Мозоха! Мозоха! Мозоха! Мозоха! Мозоха! Мозоха! Жечь! В огонь!.. И так всю ночь напролет.

Потом меня охватило какое-то озарение, я начал что-то прозревать в окружающем меня мире и падать. Просто не держало тело.

Тогда он позволил мне поспать, а потом разбудил и пытал еще сутки. И у меня было множество озарений одно за другим. Одно из них буквально вывернуло меня всего наизнанку и меня долго рвало, но я словно не замечал этой помехи и все выкидывал и выкидывал из себя собственные куски. Когда в рвоте появилась кровь, он заставил меня поспать еще и отправил на поезд.

Мозоха — это один из видов огненного очищения сознания. Конечно, это огонь не физический, а, так сказать, духовный. Но он очень яростный, как я помню. Имя этому яростному огню без пламени было Крес. Так русский народ называл «живой огонь» — огонь, который добывался самими древними способами, вроде вытирания, по праздникам очищения. Языческим еще по своему происхождению. Живым же огнем обкладывали деревню, когда начиналось моровое поветрие — эпидемии скотьих болезней вроде сибирской язвы. Его разжигали на въездах и входа в деревню, чтобы все приходившие, проходя сквозь него, очищались. Им же обмахивали скотину, чтобы уничтожить злых духов, приносящих поветрие"

Мое тело, мои мысли, но это не я — это не просто слова, а зерна для осознания!

Буду благодарна, если в комментариях вы поделитесь своими ощущениями и осознаниями, возникшими у вас при прочтении этого рассказа. 

Поделиться с друзьями:

Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в Google Buzz
  • http://kraski-jizni.ru/ Наталья Иваненко

    Юлия Федотова

    Прочла на одном дыхании. Наверное настало Время для этого, для МОЗОХИ. ПОТРЯСАЮЩЕ.
    БЛАГОДАРЮ.
    В доверье Миру открываясь
    Любовью наполняю Мир
    С Источником соединяясь
    Я Светом наполняю Мир.
    Гармонией
    Я Есмь

    (комментарий перенесен с сайта "Звучание жизни")