Как вы думаете, как приходит Бог? Эрик-Эмманюэль Шмитт «Оскар и Розовая дама»

оскар и розовая дама

– Что же мне написать ему?
– Поверь ему свои мысли. Невысказанные мысли навязчивы, они тяготят, печалят тебя, лишают подвижности, не дают прорезаться новым мыслям. Если их не высказывать, то мозг превратится в вонючую свалку старых мыслей.

Приветствую вас, дорогие читатели!

Вы верите в Бога? Обращаетесь к Небу в молитвах или мысленно?

На самом деле, не всем просто ответить на этот вопрос.

Кто-то верит в Бога, являясь приверженцем одной из религий, конфессий. Такие люди принимают Церковь как институт религии.

Кто-то не верит Церкви, не принимает ни одну из религий, но в глубине души, подчас не признаваясь самому себе, знает, что есть что-то великое и непонятное нашему человеческому пониманию, мистическое и творящее жизнь.

Эрик-Эмманюэль Шмитт «Оскар и Розовая дама».

Это небольшой рассказ о мальчике больном раком, пишущем письма Богу.

Вы, возможно, читали раньше это произведение или прослушивали потрясающий, на мой взгляд, монолог в исполнении Алисы Фрейндлих.

Каким вы увидели тогда это произведение? Что для себя открыли?

Дорогие читатели, я поделюсь с вами той осознанностью, которая пришла ко мне после прочтения этого небольшого рассказа.

Основная идея рассказа, на мой взгляд, через образ умирающего мальчика познакомить нас с Богом и показать всем нам, что не стоит бояться смерти.

  – А зачем мне писать Богу? – спросил я.
   – Тебе будет не так одиноко.
   – Не так одиноко с кем-то, кого не существует?
   – Сделай, чтобы он существовал. Она склонилась над моим изголовьем:
   – Стоит тебе поверить в него, и он с каждым разом будет становиться чуть более реальным. Прояви упорство, и он действительно будет существовать для тебя. И тогда это принесет тебе благо.

Бабушка Роза одела меня как на Северный полюс, обхватила за плечи и проводила в часовню, стоящую в глубине больничного парка, за замерзшими лужайками, но чего это я пытаюсь объяснить тебе, где она расположена, ведь это твои места.

   При виде твоей статуи я остолбенел, я наконец увидел, в каком ты состоянии, почти совсем голый, тощий, на этом кресте, повсюду раны, на лбу кровь от шипов, голова бессильно поникла. Это заставило меня задуматься о себе. Во мне поднялся протест. Если бы я был Богом, как ты, то не позволил бы проделать с собой такое.
   – Бабушка Роза, если серьезно: вы занимались борьбой, вы были великой чемпионкой, не можете же вы верить в это!
   – Почему, Оскар? Ты что, доверял бы Богу больше, если бы увидел культуриста со свиной отбивной, с рельефными мускулами, лоснящейся кожей, с короткой стрижкой и в кокетливых плавках?
   – Ну…
   – Поразмысли, Оскар. Кто тебе ближе: Бог, который ничего не испытал, или страдающий Бог?
   – Конечно страдающий. Но если бы я был он, если бы я был Богом, если бы у меня были такие возможности, как у него, то постарался бы избежать страданий.
   – Никто не может избежать страданий. Ни Бог, ни ты. Ни твои родители, ни я.
   – Ладно. Согласен. Но зачем страдать?
   – Именно. Страдание страданию рознь. Посмотри внимательно на его лицо. Вглядись. Разве у него страдающий вид?
   – Нет. Надо же, ему вроде не больно.

 – Ну да. Надо различать два вида мучений, малыш Оскар, – физическое страдание и страдание моральное. Физическое страдание – это испытание. Моральное страдание – это выбор.
   – Не понимаю.
   – Если тебе в ноги или в запястья вбивают гвозди, тебе не остается ничего иного, кроме как испытывать боль. Ты терпишь. Напротив, при мысли о смерти ты не обязан испытывать боль. Ты не знаешь, что это такое. Таким образом, это зависит от тебя.
   – И вы, вы сами знакомы с такими людьми, которых радует мысль о смерти?
   – Да, знакома. Моя мать была такой. На смертном одре на ее устах появилась улыбка, она предвкушала, она выказывала нетерпение, она жаждала, чтобы ей открылось то, что должно произойти.
   У меня больше не было аргументов. Поскольку меня интересовало, что дальше, я позволил себе слегка обдумать услышанное.
   – Но люди по большей части лишены любопытства, – заговорила Бабушка Роза – Они вцепляются в свою оболочку, будто вошь в лысину. Возьмем, к примеру, Сливовую Запеканку, мою ирландскую соперницу, натощак, в трико – сто пятьдесят кило, это перед тем, как выпить пива. Она всегда говорила мне: «Прости, но я не собираюсь умирать, нет на это моего согласия, я на это не подписывалась». Она ошибалась. Ведь никто не заверял ее, что жизнь должна быть вечной, никто! Но она упорно верила в это, бунтовала, противилась самой мысли о неизбежности ухода, бесилась, впала в депрессию, она похудела, оставила борьбу, при этом она весила всего тридцать пять кило, можно сказать, рыбий скелет, – и сломалась. Понимаешь, она умерла, как все на свете, но мысль о смерти исковеркала ей жизнь.
   – Сливовая Запеканка была глупа, да, Бабушка Роза?
   – Как деревенская кулебяка. Но такое совсем не редкость. Это довольно часто встречается.
   Здесь я поддакнул, с этим я был вполне согласен.
   – Люди опасаются смерти, потому что страшатся неведомого. Но неведомое – что это на самом деле? Оскар, я предлагаю тебе не бояться, а верить. Посмотри на лицо распятого Бога: он терпит физическую муку, но не испытывает моральных мучений, так как у него есть вера. Он повторяет себе: это причиняет мне боль, но оно не может быть болью. Вот оно! В этом-то и есть благо веры. Это я и хотела показать тебе.
   – О’кей. Бабушка Роза, если меня одолеет страх, я постараюсь пробудить в себе веру.
   Она обняла меня. Вообще-то, Бог, мне было хорошо в этой пустой церкви рядом с тобой, таким умиротворенным.

оскар и розовая дамаМальчик просит Бога, чтобы он к нему пришел.

… у него есть свой особый способ навещать людей. Он навестит тебя в мыслях. В твоем сознании.

Как вы думаете, как приходит Бог? Как Бог заявляет о своем существовании?

Дорогой Бог!

   Спасибо, что зашел.
   Ты выбрал ровно тот момент, что нужно, потому что я чувствовал себя скверно. Может, и ты был раздражен из-за моего вчерашнего письма…
   Когда я проснулся, мне почудилось, что мне уже девяносто лет. Я повернул голову к окну, чтобы посмотреть на снег.
   И тут я догадался, что ты приходил. Было утро. Я был один на Земле. Было так рано, что птицы еще спали, даже дежурная медсестра мадам Дюкрю вздремнула, а ты, ты тем временем пробовал сотворить рассвет. Это оказалось довольно трудно, но ты все же справился. Небо постепенно бледнело. Ты наполнил воздушные сферы белым, серым, голубым, ты отстранил ночь и оживил мир.

 Ты не останавливался. И тут я понял различие между тобой и нами: ты неутомимый мужик! Ничего не упустишь. Всегда за работой. И вот он, день! Вот ночь! Вот весна! И вот зима! И вот она, Пегги Блю! И вот Оскар! И вот Бабушка Роза! Какое здоровье!
   Я понял, что ты был здесь. И открыл мне свою тайну: нужно каждый день смотреть на мир, будто видишь его в первый раз.
   Что ж, я последовал твоему совету и применил это. В первый раз. Я созерцал свет, краски дня, деревья, птиц, животных. Я чувствовал, как в мои ноздри входит воздух и заставляет меня дышать. Я слышал голоса, разносившиеся в коридоре будто под сводами собора. Я ощутил себя живым. Меня переполняла дрожь чистой радости. Счастье бытия. Я был преисполнен изумления.
   Бог, спасибо, что ты сделал это для меня. Мне казалось, что ты взял меня за руку и ввел в сердцевину тайны, чтобы созерцать эту тайну. Спасибо.
   До завтра. Целую,
   Оскар

Мы зачастую проживаем свою жизнь в полете повседневных дней, совершенно не оглядываясь по сторонам.

Что для нас Жизнь?

Задумываетесь вы об этом?  

  Дорогой Бог!

   Сегодня мне сто лет. Как Бабушке Розе. Я много сплю, но чувствую себя хорошо.
   Я попытался объяснить своим родителям, что жизнь – забавный подарок. Поначалу этот подарок переоценивают: думают, что им вручили вечную жизнь. После – ее недооценивают, находят никудышной, слишком короткой, почти готовы бросить ее. И наконец, сознают, что это был не подарок, жизнью просто дали попользоваться. И тогда ее пытаются ценить. Мне сто лет, и я знаю, о чем говорю. Чем старше становишься, тем сильнее проявляется вкус к жизни. Нужно быть эстетом, художником. Какой-нибудь кретин в возрасте от десяти до двадцати лет может играть жизнью по собственной прихоти, но в сто лет, когда уже не можешь больше двигаться, тут уже следует использовать интеллект.
   Не знаю, удалось ли мне их убедить.
   Навести их. Закончи работу. А я немного устал.
   До завтра. Целую,
   Оскар

Наша жизнь не бесконечна. У каждого свой ресурс времени.

Мы не знаем день нашей смерти, поэтому считаем, что это будет совсем не скоро.

А если задуматься?

И осознать сейчас, а не на смертном одре, что жизнь можно проживать интересно, ярко уже сегодня:

— любя тех, кого желает сердце, а не жить с нелюбимым супругом только из-за привычки или мнения социума ;

— занимаясь деятельностью (трудиться на работе), которая приносит удовлетворение, самореализацию, а не заставляет подстраиваться под кого-то ради зарабатывания денег;

— реализовывая потребности своей души и детские мечты, будь то рисование, вышивка, рыбалка, путешествия и освоение карты нашей большой планеты Земля и т.д.

Именно вера во Всевышнего помогает очень многим не бояться смерти.

Мальчик познакомился с Богом. Увидел Его присутствие. И легко, как будто прожив 110 лет, умер, осознав, что такое Жизнь.

Как вы думаете, как приходит Бог?

Поделиться с друзьями:

Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в Google Buzz